Каждый год, во время чтения недельной главы
Ваишлах, я нахожу удивительные новые штрихи борьбы Яакова и Эйсава (см. предыдущие посты на эту тему:
Борьба Яакова с Духовным Корнем Эйсава и
Человек Через Яакова и Эйсава). Этот год не был исключением. Два вопроса, которые обсуждал рав Зупник. Во-первых, спрашивает Алших, почему из всех мест, в которые можно было бы поразить Яакова, выбирается именно бедро? Во-вторых, почему именно после того как Самаэль одержал первую победу, он просит пощады? Для чего нужно было ранить Яакова, если сам акт ранения приводит к повержению Самаэля? Кроме этого, хорошо понять, как именно ранение приводит Яакова к победе.
Для анализа первого вопроса, вспомним, что Яаков-
авину реализует правильные пропорции, часто символизируемые Торой (см. например, 3 основы мироздания, о которых говорит Шимон
а-цадик в
Пиркей Авос 1:2). С другой стороны, бедро, - это основное место опоры тела. Ввиду этого, становится погятнее намёк, который даёт в этом месте
Зоар: ранение, которое нанёс
Сатан Яакову, - это урон, нанесенный людям, обеспечивающим финансовую поддержку изучения Торы в этом мире. Вспомним, что роль, отведённая Эйсаву в начальном Плане Творения, ради которой Ицхак и собирался дать ему
бераху (см.
Берейшис 27), - это материальная поддержка Яакова, чтобы последний мог полностью отдавать силы учёбе, "не отрываясь от производства". (Такое партнёрство реализовали, в последствии, на уровне колен, Иссахар и Зевулун.) Отказ Эйсава от своей роли привёл к тому, что Яаков вынужден взять часть функции Эйсава на себя (именно в этом, - смысл истории с продажей первородства). Теперь же, это - единственное место, в котором Эйсав может "нажать Яакову на больную мозоль": мы по-прежнему находимся в его мире, и чем больше нуждается еврей в материальном, - тем больше власти над собой отдаёт он Эйсаву (читай:
Сатану). Поэтому ясно, что из всех возможных мест, самым уязвимым для удара Эйсава было именно это.
Для того, чтобы разобраться во втором вопросе, посмотрим сначала на смерть Рахэли
Берейшис 35:16-19). Умирающая при родах Рахэль называет своего новорожденного Бен-Они, сын моей скорби (как в
Деварим 26:14). Яаков же называет его Беньямин. Рамбан пишет, что Яаков не хотел менять имя, которое дала ребёнку умирающая мать, но хотел дать имени хороший, укрепляющий контекст. Поэтому он выбирает другое значение слова
они, - сила (как например, в
Берейшис 49:3), и называет мальчика "сын правой стороны", которая несёт коннотацию активности и действия (см.
Коэлет 10:20). Как обьяснил этот комментарий Рамбана ребе Зупник, суть разногласий между Яаковом и Рахэлью была в понимании страдания. Яаков нашёл в себе силы в страдании увидеть залог роста, выйдя за рамки боли, которой так старается ограничить нас наш внутренний враг.
То же самое происходит и в поединке с Самаэлем, единственное действенное оружие которого работает как тест для Яакова: воспринимая собственную боль (знак тяжких материальных страданий его детей в борьбе с Эйсавом, предъявляющим свои права на этот материальный мир) исключительно как инструмент роста, наш праотец выбил у Зла его единственную точку опоры. Именно это и приводит к немедленной капитуляции нашего главного врага...
